Пресса о нас

 

Опасные глубины.

 

 

600 килограммов взрывчатки поднято со дна Лиепайского военного порта. Тысячи ждут своей очереди. Реактивная глубинная бомба (26 кг взрывчатки) требует аккуратного обращения. Лиепая готовится стать полноценным гражданским портом. Но его военная история постоянно напоминает о себе. То и дело водолазы обнаруживают на дне неразорвавшиеся боеприпасы. Но такой залежи смертоносных зарядов, как у пятого причала, еще не встречали.

Автор статьи: Алекс АЛЁХИН. На фото Александр Дадукин.

Старенький водолазный катер «Афалина» медленно разворачивался у причала. Встал. Ориентируясь на пузыри, идущие со дна, начал опускать стрелу крана. «Майнуй помалу, правее, вира...» — командовал человек с наушниками и ларингофоном, державший связь с водолазом. Ржавая, покрытая ракушками тупорылая чушка висела на крюке, как странная наживка. «Реактивная глубинная бомба... одной взрывчатки 26 кил. Да не волнуйтесь так сильно — она без детонатора. Детонатор мы вчера подняли».
На причале бомбу приняли заботливые руки земессаргов 44-го батальона. Лежащая на досках хреновина, способная уничтожить подлодку, выглядела вполне мирным металлоломом.

 


Наследие предков

 


На морских картах отмечают даже одну затонувшую торпеду или кусок минного поля. Лиепая же просто считается портом «взрывоопасным». Датская фирма, занимающаяся углублением канала Военного порта, согласилась взяться за дело, только после того, как будет гарантия, что их земснаряд не подорвется на чем-то случайном. И не напрасно: на месте будущих работ у пятого причала при первом же беглом осмотре водолазы из фирмы MegAkva обнаружили 16 снарядов.
Дальнейшие работы взяли на себя их коллеги из рижской ASPTR и лиепайской OPRON Shipping. У других нет квалифицированных специалистов для работ такой сложности. Две недели назад водолаз-взрывник Виталий Борисевич начал поиск взрывоопасного советского наследия.
Первое, что поразило Виталия, — снарядов на дне оказалось гораздо больше. Сразу же было обнаружено не меньше полусотни подозрительных объектов.
— Многие снаряды торчали из дна почти вертикально, — рассказывает Виталий. — Их не роняли, их выбрасывали за борт. Специально. Очевидно, после стрельб оставались излишки, вот от них так и избавлялись, чтобы рапортов не писать.

 


Реальная угроза

 


Кроме боеприпасов, дно оказалось усеяно транспортными средствами: там были торпедные тележки, минные тележки и целый автомобиль. Когда его извлекли, выяснилось, что это «раздетый» шестой «жигуль» с номерным знаком L 59-11 LA, уже несколько лет числившийся в угоне. Только после подъема крупного мусора можно было приступать к подъему боеприпасов.
Работа водолаза осложнялась тем, что метровый слой ила при первом же прикосновении поднимался непроглядной мутью. Поэтому большая часть поиска проходила на ощупь. Что, естественно, повышало и риск работ. Оценить состояние боеприпаса, его опасность в темноте слишком сложно. А взрыв под водой — гарантированная гибель водолаза.
— Угроза взрыва существовала все эти годы, пока боеприпасы лежали на дне, — говорит господин Данилец. — Опущенный якорь, сброшенный кирпич или железяка могли стать причиной детонации одного из зарядов. А за ним взорвались бы все. Причала бы точно не стало, хоть и лежит все это добро на глубине 10 метров.

 


Город на мине


За десять дней работ был очищен участок 140 на 10 метров. Но это еще не конец работ у пятого причала. Ил на дне может скрывать множество опасных сюрпризов. Их наличие еще будут проверять с миноискателем.
— Мы не знаем, с чем можно столкнуться здесь или у первого причала, — признается Владимир Данилец. — Лиепая была минной гаванью еще в царские времена... Здесь на дне может быть все что угодно. А пока не будет известно, что у нас есть и чего нет, нельзя чувствовать себя в безопасности.


Но все «сокровища» пятого причала — семечки по сравнению с той проблемой, которую городские власти Лиепаи старательно замалчивают. Дело в том, что прямо за молом Военного порта на глубине 3,5 метра лежит баржа. Затонула она во время Второй мировой. С грузом полутонных снарядов для береговых батарей Тосмаре. Общий груз — не менее тысячи тонн. И хоть место это не судоходное, но случаи, когда корабли сбивались с курса, уже были. Если рванет ЭТО... Латвия будет долгое время в топе мировых новостей.
— Но мы думаем, что если Лиепая собирается стать оживленным портом, то и с этой «миной» придется разобраться, — считает Александр Дадукин. — Рейтинг порта, где лежит на дне ТАКОЕ, всегда будет низким. Судовладельцы еще пять раз подумают, стоит ли рисковать судами и грузом. Дешевле будет поднять этот груз. Благо недорого, всего 16 латов за снаряд.

 


Калибр на любой вкус

 


Нас пригласили на пятый причал уже к шапочному разбору. За десять дней здесь успели поднять 52 снаряда калибра 76 мм, по одному 57 мм и 25 мм, 10 детонаторов и глубинных бомб. Общий вес взрывчатой начинки — более 300 кг. «Ничего, сейчас насмотритесь», — успокоил нас зампрезидента ASPTR Александр Дадукин.
...Чувствовалось, что эта операция уже стала будничной для бригады водолазов. Работа идет быстро, потому что в предыдущие дни водолазы перенесли снаряды поближе к причалу. Прямо с него брезентовое ведро опускали в воду. Через пару минут его медленно и аккуратно, вручную вытягивали уже с грузом. Один из ржавых снарядов при этом подозрительно шипит... Но не более.
Через час на поверхности оказываются два снаряда 76 мм, один 57. А это что такое? «Вот черт, впервые такую ерундовину вижу, — удивляется президент OPRON Владимир Данилец. — Зеленым покрашена... Может, химический? Посмотрим по каталогу. Ага, постановщик тепловых помех. Аккуратнее с ним».

 


Ржавая головка от торпеды

«Я, я — головка от... торпеды», — шутили мы в детстве. С настоящей головкой от торпеды диаметром 530 мм шутить не хотелось. Кран аккуратно, с опаской вытянул ее на свет божий, чтобы перегрузить на прицеп земессарговского грузовичка. В воздухе впервые повисло некоторое напряжение. Под алюминиевой оболочкой скрывалось 200 кило «морской смеси», способной развалить пополам эсминец. Майна помалу, и — легла, как родная.
Земессарги начали грузить в машину и все остальное. Снаряды укладывались на песок. Все шло гладко, и вдруг тяжеленная глубинная бомба выскользнула из рук и ударилась в обитый железом край борта. Обошлось... Сапер ошибается дважды, но порой Бог его милует.


— Сейчас мы отвезем все это на нашу базу в городе, — успокоил нас командир батальона Ивар Гундарс. — А на днях взорвем за городом. У нас уже сейчас около 600 килограммов взрывчатых веществ. Будем уничтожать частями.
...Грузовик «додж» 57-го года выпуска тронулся в путь. Без мигалок и сопровождения. По улицам города с тремя сотнями кил смерти на борту. Храни его Случай от пьяного водителя навстречу.
— Вообще-то в советское время такие боеприпасы из воды и хранили в воде, — замечает кто-то из водолазов. — Они от перемены среды сработать могут. Но наши саперы у американцев учились. Им виднее, наверное...

 


Copyright (c) Petit

 

 

 

 

Деньги со дна.

 

Пока действуют порты, у водолазных фирм будет работа. Бизнес этот сложный, но в целом рентабельный. Именно поэтому лидеры рынка предполагают, что в ближайшее время на Латвию обратят внимание их иностранные коллеги. KB побеседовал с Александром Дадукиным, техническим директором ASPTR — самой крупной водолазной фирмы Латвии.

Специфика этого бизнеса и подводных работ вообще — "толпой" тут не трудятся. В других фирмах Латвии — по 1—3 водолаза. — Конечно, в советские времена было иначе,— рассказывает Александр Дадукин.— Только в приписанной к Балтийскому морскому пароходству Экспедиции аварийно-спасательных и подъемно-технических работ (АСПТР) было 50 водолазов. Но события десятилетней давности разрушили отлаженный механизм. Тогда почти все водолазные станции распродали или сдали на металлолом. Мы же оборудование и часть людей сохранили.

Именно на этой базе в 1992 году было основано коммерческое предприятие ASPTR, сохранившее в названии аббревиатуру своего советского предшественника. Кстати, о временах перемен Александр Дадукин отзывается очень тепло. Работы было много, а делать ее было некому. Кроме того, большинство подводных операций требуют наличия серьезных международных сертификатов.
— Работы и сейчас хватает,— говорит А. Дадукин.— Суда на Балтике вечно что-нибудь на винт намотают. Хорошо, если сеть или канат. А то мы однажды якорную цепь с винта снимали. А особенно здорово было прошлой зимой: лед стоял мощный и суда об него гнули винты. Тут без водолазов и вовсе не обойтись: в рижские доки очередь на пару месяцев вперед, а груз не ждет. Вот и обрезали мы гнутые части винтов, чтобы корабль не простаивал и до следующего дока дошел. Много работы было и с латанием дыр в корпусах.

 


Дикари глубин

 

 

Если добавить к этому регулярный осмотр подводной части судов для страховых компаний, то создается впечатление, что на этом рынке есть место для новых игроков.
Однако Дадукин рассуждает иначе. По его подсчетам, сегодня в Латвии работает около 40 водолазов, "разбросанных" по десяткам фирмочек. И этого достаточно. Более того, многие фирмы специализируются на самых простых работах: зачистка корпуса, осмотр дна. Им приходится долго дожидаться заказа, и их водолаз обычно имеет какую-то другую постоянную работу.
Что касается сложного комплекса работ под водой, то его могут выполнить только две фирмы — BMGS и ASPTR. Жесткой конкуренции между ними нет по многим причинам. Во-первых, у них богатый опыт совместной работы. Так, во время очистки фарватера Лиепайского порта BMGS занималась подводным строительством, а ASPTR — подъемом трех затонувших судов. Во-вторых, профессиональных водолазов нашей страны связывают приятельские и уважительные отношения.


Но, похоже, вышесказанное не распространяется на многочисленные малые фирмы и водолазов-подпольщиков.
— Парадокс в том, что для подводных работ в Латвии лицензия, в принципе, не нужна,— говорит Дадукин.— Вот и выходит: получил человек корочку дайвера в каком-нибудь клубе и думает, что этим он может заработать. В итоге эти ребята регулярно гибнут, по одному-два человека в год, или серьезно подрывают свое здоровье. При этом отмечу, что за последние 156 лет ни один профессиональный водолаз в Латвии не погиб.
Кроме того, "подводные дикари" демпингуют и искажают рынок. Так, неквалифицированный водолаз легко соглашается за 25 латов на шесть часов работы по очистке днища судна. Без какой бы то ни было подстраховки, на свой страх и риск. Между тем семь часов работы водолазной станции стоят минимум 200—250 латов.
— Вообще-то мелкие фирмы нам не слишком мешают,— признается Дадукин.— В настоящей работе они неконкурентоспособны. И в то, что кто-то с нуля создаст фирму и станет отбирать у нас рынок, я не верю. Сложно это. Риск нерентабелен


Сложно и, добавим, дорого. К примеру, современный водолазный костюм стоит несколько тысяч долларов. А профессиональная маска — до 15 тысяч. И это не говоря о других капитальных вложениях и постоянной необходимости обновления оборудования.


— Если серьезный заказчик видит, что ваш водолаз спускается во всяком старье, то, скорее всего, вы работаете с ним последний раз,— объясняет Дадукин.— Даже на осмотр дна судна мы вынуждены брать не просто подводную камеру, а профессиональную цифровую. Таковы требования времени: водолаз еще продолжает осмотр, а фотографии повреждений уже отправлены по Интернету владельцу судна и страховщику. Ждать сутки никто не будет. На рентабельность этого бизнеса очень влияет и то, что водолаз обязан быть перестраховщиком. Ярче всего это проявляется при подъеме судов со дна.
— Я видел однажды, как на этом пытались сэкономить,— вспоминает Александр Дадукин.— Решили пораньше свернуть работы и не довели судно ни до дока, ни до берега. Дескать, уже держится на воде — и ладно. К утру оно снова затонуло, а это значит — все работы по новой.


Заграничный фактор


Латвийские водолазы получают заказы не только из России, Литвы или Эстонии. Их услугами интересуются в Дании и Швеции. Однако Александр Дадукин относится к таким предложениям настороженно.
— За заказы в западных странах стоит браться, только если ваша фирма выступает субподрядчиком, а значит, все отношения с властями и тамошними экологами улаживаете не вы,— разъясняет он.— А то нанесенный ненароком вред среде может вам стоить всего бизнеса и репутации. И не надо думать, что там нашему брату собираются хорошо платить. Для того и зовут, чтобы сэкономить.


Александр Дадукин рассказывает, что в свое время водолазы-одиночки искали счастья и денег, работая в Ирландии. На жутком оборудовании, с несоблюдением норм безопасности, в общем-то за гроши они выполняли сложные подводные операции. В итоге все вернулись, и чужие глубины их больше не манят. Зато наши глубины западным водолазам, по мнению Александра Дадукина, очень интересны. Он полагает, что вскоре крупные скандинавские компании заинтересуются нашими портами. Скорее всего, это не будет прямая интервенция, или покупка фирм вместе с персоналом, или "водолазная франшиза", выгодная обеим сторонам. Наши получат международный брэнд, а хозяева брэнда — возможность сбыта сюда своего подержанного водолазного снаряжения и оборудования. Хотя сам господин Дадукин считает, что его фирме это не нужно: и свой брэнд устраивает.

 

Источник: Коммерсант Baltic Daily